Андерс де ла Мотт - Обман [Bubble]

– …«PayTag», Блэку и Игре конец! – встряла Нора. – На этот раз ее голос звучал немного бодрее. – Ни малейшего шанса, что они смогут выплыть после такого. Мало того, что их перехитрил самый разыскиваемый человек в Швеции, который смог пробраться в их супернадежное хранилище, да еще и выбраться назад…

Эйч Пи еще что-то пробормотал, докурил и затушил окурок о землю.

– …еще важнее то, что этот жесткий диск демонстрирует, что им в действительности удалось разработать инструмент добычи информации о собственных клиентах. Выбирать то, что представляет собой интерес, а затем очищать и превращать эту информацию в товар. В точности, как мы все время и подозревали! Ни малейшего шанса, что кто-то после этого будет им доверять…

– Значит, тогда все закончилось… – вздохнул Хассельквист. – Мы выиграли, они проиграли. Game over![126]

Эйч Пи собрался уже было ответить, но осекся и поднял руку. Вдалеке послышался вой сирен. Затем вдруг наступила тишина.

– В машину, быстро, – процедил он сквозь зубы.

Ясное голубое небо, ни облачка. Окно кухни приоткрыто, из него веет легкий бриз и душистый летний воздух. Идеальная погода для свадьбы, остается только поздравить жениха с невестой.

Ребекка проснулась задолго до того, как прозвенел будильник, в голове заело песню «Кент», и, несмотря на то, что ее мозгу было чем заняться, строчки припева крутились в ушах. Снова и снова…

Вставив капсулу в кофейную машину, Ребекка терпеливо подождала, пока иссякнет похожая на мышиный хвостик струйка эспрессо, и взяла чашку. Кофе она проглатывала без проблем, с бутербродом было хуже. От нервов желудок сжался наполовину, места там почти не осталось. Закрыв глаза, она сделала два глубоких вдоха, отставила чашку в сторону и вытянула руки перед собой. В голове по-прежнему крутилась эта песня:

Оставалось всего несколько часов, а она так и не приняла никакого решения.

Или она сделала это давно…

Йокке Берг[128] пел у нее в голове:

Хороший вопрос! Просто шикарный вопрос!

Как ни странно, впервые за долгое время Ребекка чувствовала себя на удивление собранной. Прокручивая в мыслях схему движения, она пыталась мысленно представить себе путь кортежа. Каждый поворот, каждую новую улочку. Пыталась представить звуки, запахи, ощущения. Бронежилет под одеждой, наушник в ухе, пистолет на бедре. Ненадолго это помогло, но уже где-то через минуту музыка вернулась.

Jag vet ingenting om dig…

Открыв один из кухонных шкафчиков, Ребекка почти на автомате взяла банку с таблетками. Взвесив ее в руке, послушала, как внутри шуршат маленькие капсулы.

Пора решать. Как она хочет, чтобы это было? Черное или красное?

Она отвинтила крышку.

Du vet ingenting om mig…

– Как, черт подери, они так быстро нас нашли?

– Понятия не имею, – прорычал Эйч Пи, усаживаясь на сиденье.

Громоздкий полицейский фургон, качаясь взад-вперед, несся по грунтовой дороге.

– Видимо, можно отследить местонахождение этой машины. Не думал, что у копов теперь такое продвинутое оборудование…

Они перескочили через пригорок, при этом автомобиль на полсекунды оторвался от земли. При приземлении Эйч Пи стукнулся головой о боковое стекло.

– Вот черт!

Он попытался посмотреть назад сквозь маленькое окошко в арестантском отсеке в задней части микроавтобуса, но все, что смог увидеть, это летевшие за ними клубы дорожной пыли.

– Сколько их? – крикнул он Хассельквисту.

– Две машины минимум. Уверен, что едут еще!

– Подожди-ка, черт, надо было раньше додуматься…

Нора отстегнула ремень безопасности и перелезла на переднее сиденье. Повозилась с полицейской рацией, и через несколько мгновений в салон автомобиля из динамиков полились возбужденные голоса:

– Девяносто один пятьдесят, они едут прямо к вам, прием.

– Вас понял!

Хассельквист дернул ручной тормоз, крутанул руль, и минивэн занесло куда-то вбок, на проселок. Говорите что хотите, но водить машину этот парень умел…

– Семидесятый батальон, говорит девяносто один двадцать семь, они съехали с дороги влево, теперь едут на север…

– Вас понял, девяносто один двадцать семь, всем машинам из семидесятого, движемся на север, в направлении новостроек…

Оператор связи из Регионального диспетчерского центра говорил значительно менее возбужденным голосом, чем принимавшие участие в гонке полицейские.

Двигатель минивэна ревел, и грунтовая дорога впереди сужалась до совсем узкого проселка. Но Хассельквист не особенно переживал.

– Через двести метров я возьму резко влево, так что держитесь крепче, – крикнул он.

– Как ты, блин, тут вообще ориентируешься… – еле выговорил Эйч Пи, держась так крепко, как мог.

– Несколько лет назад я участвовал в гонках по бездорожью в этих местах… – ответил Хассельквистишка.

Дернув ручник, он снова вошел в контролируемый занос.

– Семидесятый батальон, говорит девяносто один двадцать семь, они резко… мы их потеря… подождите.

Эйч Пи затаил дыхание.

– Нет-нет, связь снова есть. Они едут на запад.

– Вас понял, девяносто один двадцать семь, к нам направляется вертолет.

– Если они свяжутся с вертолетом – всё, кранты… – скрипел зубами Хассельквистишка. Снова свернул на какой-то проселок. – Вариант только один, – сказал он через плечо. – Вы должны выпрыгнуть из машины.

– Что?!

– ВЫ ДОЛЖНЫ ВЫПРЫГНУТЬ! – прикрикнул на них Хассельквист, не сводя глаз с дороги. – Я остановлюсь и выпущу вас, затем поеду дальше. Здесь полбака бензина, я могу продержаться еще минимум полчаса – сорок минут. Если они не поймут, где вы соскочили, они не найдут вас никогда.

– Н-но… мы же в лесу… – возразила было Нора.

– Железка там. – Хассельквист махнул рукой в сторону боковой двери, где сидела Нора. – Найдите ее и идите на юг. Пара часов пешком до ближайшей станции. Потом просто сядете на электричку в город.

– Но мы же не можем тут тебя бросить…

– Кент прав. Выбора у нас нет, – перебил ее Эйч Пи. – Если мы попадемся, жесткий диск попадет в руки к Гейм-мастеру в течение часа – и тогда все, все это было зря…

Нора прикусила губу.

– О’кей, – согласилась она.

– Скажи, Кентуша, что ты хочешь, чтобы мы сделали?

– Нужно немного времени, чтобы отдышаться, чтобы сделать отвлекающий маневр, и я тогда смогу остановиться…

– Всем машинам из семидесятого, вертолет будет на месте примерно через пять минут.

– Сейчас они движутся на запад. Похоже, что они нас слушают, поэтому переключаемся на резервный канал. Резервный канал с этой минуты, конец связи!

Рация пискнула, и вдруг наступила тишина.

– Онетушитель…

Нора повернулась к Эйч Пи и затем кивнула в сторону пола. Он понял ее только через секунду. Отстегнув ремень, уперся ногами в сиденье и наклонился. На полу у боковой стены был прикреплен огнетушитель. Через пару секунд ему удалось высвободить огнетушитель из резиновых строп. Одновременно с этим Нора забралась обратно на заднее сиденье.

– Открой дверь, – велела она, и Эйч Пи сразу подчинился.

Тяжелая раздвижная дверь тут же вырвалась у него из рук и осталась открытой. Он смотрел в дверной проем, всего в метре от него бешено мелькали стволы деревьев.

– Все нормально, – крикнула Нора. – Я держу тебя!

Но он медлил.

– Вертолет уже здесь, – крикнул Хассельквист из-за руля.

Эйч Пи зажмурился. Сейчас или никогда. Он отцепил шланг огнетушителя и выдернул предохранитель. Затем встал. Нора немедленно вцепилась в его ремень.

– Держитесь, я приторможу и подпущу их поближе…

Хассельквист немного отпустил газ, и тут они услышали сирены полицейских машин, мчавшихся сзади.

– Давай! – заорал Хассельквист.

Эйч Пи встал и поставил ногу на ступеньку. После этого наполовину высунулся из салона. Ремень давил ему на левую почку, он чувствовал, как Нора крепче ухватилась за его бедро. Первый полицейский автомобиль был уже в десяти метрах за ними. Он поднял шланг огнетушителя, прицелился…

Вдруг их минивэн поймал передними колесами яму, автомобиль подкинуло, из-за чего Эйч Пи стукнулся краем черепа о крышу салона. Потеряв равновесие, на тысячные доли секунд он повис в воздухе. Но тут Нора ухватила его за предплечье и втянула в машину.

Проклятье! Чуть не…

– Давай, ну, ДАВАЙ ЖЕ!!! – вопил им Хассельквист с переднего сиденья.

Эйч Пи снова встал, высунулся на полкорпуса из двери и уперся ногами в ступеньку. Подняв вверх шланг, надавил на рычаг. Из сопла вырвалась струя порошка; попав в поток воздуха, создаваемый минивэном, тот попал на лобовое стекло полицейской машины и лег на него, как большое белое покрывало. Водитель немедленно затормозил, а Эйч Пи, несмотря на это, продолжил выпускать порошок, пока полицейская машина совсем не исчезла из виду. После этого он выкинул огнетушитель и позволил Норе втянуть себя назад в салон.